Храм на Петровке при ГУ МВД г. Москвы




Поиск:


Сегодня 10 августа 2022г.

Архив новостей:

« 2022 »
« »
пнвтсрчтптсбвс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031






28.05.2011

Страницы истории. "Потомству в пример".


Шла очередная из тринадцати войн между Россией и Турци­ей. Фрегат "Штандарт" и бриги "Орфей" и "Меркурий" крейси­ровали у входа в Босфор, следя за турецким флотом. На рассвете 14 (27) мая 1828 г. отряд заметил турецкую эскадру,  вошедшую в Чер­ное море. "Меркурию", как самому тихоходному кораблю был приказ лечь в дрейф, а "Штандарт" и "Орфей" вышли на развед­ку сил противника. Сосчитав турецкие вымпелы, они повернули назад. Неприятельская эскадра в составе 14 военных судов устре­милась в погоню за русскими. Увидев возвращающихся развед­чиков, командир "Меркурия" капитан-лейтенант Александр Ива­нович Казарский приказал поднимать паруса.

Лучшие турецкие ходоки - 110-пушечный "Селимие" под флагом капудан-паши и 74-пушечный "Реал-бей" - постепенно настигали "Меркурий", имевшего всего 18 каронад. Превосход­ство турок в огневой мощи было настолько сокрушительным, что остальные корабли турецкой эскадры легли в дрейф в ожидании забавного зрелища: пленения либо гибели "Меркурия". В ином исходе ни у кого не было сомнений, уж слишком медленно дви­гался корабль "неверных". Кроме того, агарян подогревало тще­славие, ибо два дня назад они впервые захватили в плен русский фрегат: впервые с момента утверждения Морского Устава Петром I русский корабль спустил перед неприятелем Андреев­ский флаг.

Случилось так, что в тумане фрегат "Архангел Рафаил" ока­зался в гуще турецкой эскадры. Его командир СМ. Стройников собрал офицерский совет, на котором было принято решение биться до конца, а когда начались разговоры с матросами, те не захотели погибать и попросили сдать судно. Потом пацифисты оправдывали командира: «Ведь он спас более двухсот душ!».

Однако на войне правда такова, что предатели выбрали жизнь, нарушив долг и присягу. Корабль был сдан, а офицеров перевели на линкор "Реал-бей" который сейчас неумолимо надвигался на маленький "Меркурий".

К моменту боя на "Меркурии" находилось 115 правосла­вных душ. Не имея возможности избежать неравного боя, Казар­ский собрал военный совет офицеров. По морской традиции пер­вым предоставлялось слово младшему по чину. Им был поручик корпуса флотских штурманов Иван Петрович Прокофьев, и он высказался за решительный бой с тем, чтобы в случае угрозы захвата корабля противником взорваться вместе с бли­жайшим линкором. Это мнение было поддержано остальными единогласно. И русские матросы обещали быть со своим командиром до конца. Когда до турецких кораблей докатилось громогласное "ура", Стройников, верно поняв происходящее, сказал туркам, что "Меркурий" в плен они, пожалуй, не возьмут.

В европейской военной истории практически нет случаев, чтобы крошеч­ный отряд бился с чудовищно превосходящим по численности противником. Европейцы - люди прагматичные, предпочитали вступать в переговоры и сдаваться; им не понятны подвиги Евпатия Коловрата и экипажа крейсера "Варяг", героизм жителей Козельска и защитников Брестской крепости.

Казарский приказал готовиться к бою. Согласно морскому обычаю матросы надели чистые рубахи, а офицеры - парадные мундиры, ибо пред Создателем положено представать как на празднике - в чистом. Моряки помолились и со словами: "Госпо­ди благослови!" - разошлись по своим местам. Александр Ивано­вич произнес: "С Богом!" - и этим было сказано, что решение принято и отступления не будет.

В Российском архиве было обнаружено письмо турецкого штурмана корабля "Реал-бей", в котором описан бой: «...мы пог­нались за ними, но только догнать могли один бриг в три часа пополудни. Корабль капитан-паши и наш открыли тогда сильный огонь. Дело неслыханное и невероятное. Мы не могли заставить его сдаться: он дрался, ретируясь и маневрируя со всем искус­ством опытного военного капитана, до того, что стыдно сказать, мы прекратили сражение, и он со славою продолжал свой путь. Бриг сей должен потерять, без сомнения половину своей коман­ды, потому что один раз он был от нашего корабля на пистолет­ный выстрел... Ежели в великих деяниях древних и наших вре­мен находятся подвиги храбрости, то сей поступок должен все оные помрачить, и имя сего героя достойно быть начертано золо­тыми литерами на храме Славы: он называется капитан-лейте­нант Казарский, а бриг - "Меркурий"».  Добавим, что неприятель прекратил сражение после удачных выстрелов с "Меркурия", от которых турецким кораблям пришлось лечь в дрейф.

Посчитав бриг погибшим, поскольку смолкла артиллерий­ская канонада, "Штандарт" и "Орфей", приспустили свои флаги в знак траура. Меж тем израненный "Меркурий" направлялся на базу Черноморского флота. Контуженный, с перевязанной голо­вой, А.И. Казарский подсчитал потери: четверо убитых, шесть раненых, 22 пробоины в корпусе, 133 - в парусах, 16 поврежде­ний в рангоуте, 148 - в такелаже, разбиты все гребные суда, унич­тожена каронада. Несмотря на это на следующий день "Мерку­рий" присоединился к флоту, который в полном составе вышел в море с целью полного уничтожения турецкой эскадры.

В этот  же день хоронили погибших героев, среди которых был матрос, прикрывший Казарского своим телом от турецкой пули. Экипаж "Меркурия" был щедро награжден. Офицеров про­извели в следующие чины, а Казарский получил еще и звание флигель-адъютанта. Всем офицерам и матросам была назначена пожизненная пенсия в размере двойного жалования. Бриг полу­чил Георгиевский флаг и вымпел.

Император Николай I видел в этом бое сильный воспита­тельный момент, поэтому, кроме награждений, Царский Указ предписывал «дабы память знаменитых заслуг команды брига "Меркурий" и его никогда во флоте не исчезала а, переходя из рода в род на вечные времена, служила примером потомству», всегда иметь в составе русского флота корабль с именем "Мерку­рий". Увы, потомки не исполнили этого мудрого повеления - не поняли они, что речь идет не о военной, а о назидательной миссии героического корабля.

Поучительна судьба изменника - "Рафаила".  Для Императора Николая I, который с декабря 1825 г. смело шел навстречу смер­тельной опасности и принимал любой вызов, сдача "Рафаила" туркам была тяжким ударом. Он издал Указ: «Уповая на помощь Всевышнего, пребываю в надежде, что неустрашимый Флот Чер­номорский, горя желанием смыть бесславие фрегата "Рафаил", не оставит его в руках неприятеля. Но когда он будет возвращен во власть нашу, то, почитая фрегат сей впредь недостойным носить Флаг России и служить наряду с прочими судами нашего флота, повелеваю вам предать оный огню».

Поэтому когда русский адмирал Нахимов в ноябре 1853 г. сжег османскую эскадру в бухте Синопа, то свой доклад Госуда­рю он начал со слов не о блистательной победе в тяжелом сраже­нии, а о событии более важном: «Воля Вашего Императорского Величества исполнена - фрегат "Рафаил" не существует».

Фрегат взлетел на воздух в виду русской эскадры. После Синопского разгрома турок Нахимов сосредоточенными залпами ста пушек флагманского корабля "Императрица Мария" разнес бывший фрегат "Рафаил" в щепки.

К 5-летию подвига, в 1834 г., на Матросском бульваре был заложен памятник бригу "Меркурий". Его открыли в 1839 г. На пьедестале - лаконичная надпись: "Казарскому. Потомству в при­мер". Надпись повелел начертать лично Император Николай I.

По статье "История небывалой битвы ".

Русский Вестник. 16.06.2004.

 

 






        127053, Москва, 1-й Колобовский переулок, д.1, стр.2
        (495) 699-72-58, 694-96-12