Храм на Петровке при ГУ МВД г. Москвы




Поиск:


Сегодня 30 марта 2017г.

Архив новостей:

« 2017 »
« »
пнвтсрчтптсбвс
12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031






Зайцев Борис Константинович.


Борис Константинович Зайцев (29.01.1881–22.01.1972), родился в Орле в дворянской семье. Детство прошло в деревне при домашнем воспитании, в Калуге окончил реальное училище. За участие в студенческих беспорядках был отчислен из Московского технического училища (1898-1899), куда его определил отец, директор московского завода Гужона. Учился в Горном институте в Петербурге и на юридическом факультете Московского университета.

В 1906 году вышли "Рассказы. Книга 1-я", проникнутые пантеистическою религиозностью (человек изображен как часть великого безымянного духовного начала, разлитого во всей природе) и принесшие автору известность. О своем творческом развитии Зайцев писал в 1916 г.: «Начал с повестей натуралистических; ко времени выступления в печати – увлечение т.н. "импрессионизмом", затем выступает элемент лирический и романтический. За последнее время чувствуется растущее тяготение к реализму».

На начальном этапе творчества, особенно в драматургии, было ощутимо воздействие Чехова (с которым лично познакомился), предопределяющее выбор героя: это интеллигент, который всегда находится в разладе с окружающим несовершенным миром и мечтает об иной, истинно одухотворенной форме существования.

В 1904 г. Зайцев впервые посетил Италию, подолгу жил там в годы перед Первой мировой войной и очень любил эту страну – колыбель западноевропейской культуры. Об этом позже вышел цикл очерков "Италия", печатавшихся с 1907 г.; Зайцева привлекала также личность Данте, о творчестве которого он написал несколько исследований.

В годы войны Зайцев окончил Александровское военное училище и сразу после Февральской революции был произведен в офицеры, однако не попал на фронт и с августа 1917 по 1921 год жил в своем калужском поместье Притыкино. По возвращении в Москву был избран председателем Московского отделения Всероссийского союза писателей, работал в Кооперативной лавке писателей и в "Studio Italiano", подвергался аресту.

Своим главным произведением доэмигрантского периода Зайцев не раз называл повесть "Голубая звезда" (1918), расцененную им как «прощание с прошлым». Повесть воссоздает историю любви героя, мечтателя и искателя высшей духовной правды, к девушке, которая напоминает тургеневских героинь. Фоном этой любви показана интеллектуальная и художественная жизнь московской среды в предчувствии приближающихся грозных событий.

Получив в 1922 г. разрешение ввиду болезни уехать за границу, Зайцев сначала жил в Берлине, с русской писательской среде, затем в Италии, откуда переехал в эмигрантскую столицу – Париж. Был председателем Парижского союза писателей. К этому времени он уже пережил сильное влияние русской религиозной философии В. Соловьева и Н. Бердяева, которые, несмотря на их известное философское вольнодумство, по позднейшим свидетельствам писателя, пробили «пантеистическое одеяние юности» и дали сильный «толчок к вере».

О новом мироощущении Зайцева свидетельствуют написанные им в 1920-е гг. «житийные портреты» ("Алексей Божий человек", "Преподобный Сергий Радонежский", оба 1925) и очерки о странствиях к святым местам ("Афон", 1928, "Валаам", 1936; паломничества в эти монастыри писатель совершил в 1927 и 1936 гг.). Это были и важные этапы на пути самого Бориса Константиновича к Церкви, чему способствовало, как у многих эмигрантов, ностальгическое чувство об утраченной родине, которую многие вновь обрели в русских зарубежных храмах, построенных еще до революции – в этих островках старого русского мира, каким писатель ощутил и Валаам, отошедший после революции к Финляндии.

Такой же религиозный дух преобладает и в романах, написанных в эмиграции. Среди них выделяется "Золотой узор" (1926), где герои, испытавшие на себе все ужасы недавнего лихолетья, приходят к мысли, что «Россия несет кару искупления». Автобиографическая тетралогия "Путешествие Глеба" (1937–1953) воссоздает детские и юношеские годы героя, совпавшие со временем надвигающегося перелома в судьбах России. Проведя героя знакомыми путями, которые ведут от земного к вечному, Зайцев обрывает повествование, когда оно достигло 1930-х гг., а герой ощутил провиденциальный смысл, заключенный в совпадении его имени с именем мученика, особенно чтимого русской церковью.

Обобщая опыт русской эмиграции в статье, приуроченной к 25-летию своего отъезда из Москвы, Зайцев выразил основную тему всего созданного им после того, как он покинул родину: «Мы – капля России... как бы нищи и безправны ни были, никогда никому не уступим высших ценностей, которые суть ценности духа». Этот мотив главенствует и в его публицистике (примечателен цикл статей в парижской газете "Возрождение" осенью 1939 – весной 1940 гг., впоследствии изданный под общим заглавием "Дни"), и особенно в мемуарной прозе, занимающей основное место в последний период творчества писателя.

Книги воспоминаний Зайцева "Москва" (1939) и "Далекое" (1965) содержат целостный и яркий портрет предреволюционной эпохи, запечатленной в ее идейном брожении и в богатстве ее духовной жизни. Зайцев проявил себя как истинный мастер литературного портрета, нередко, как в главах о Бунине или о З. Гиппиус, подводящего объективный итог сложным отношениям, которые связывали автора с этими людьми на протяжении десятков лет.

В эмиграции Зайцевым созданы также романизированные биографии трех русских классиков: "Жизнь Тургенева" (1932), "Жуковский" (1951), "Чехов" (1954), в которых предпринят опыт описания духовного мира и творческого процесса каждого из этих писателей.

Творчество Зайцева – спокойное, скромное и ценное прежде всего его автобиографическими и мемуарными произведениями, помогающими лучше понять эпоху в некоем стереоскопическом зрении: из России и из эмиграции.

Умер Зайцев в Париже 22 января 1972 года, похоронен на русском кладбище в Сент-Женевьев-де-Буа.






        127053, Москва, 1-й Колобовский переулок, д.1, стр.2
        (495) 699-72-58, 694-96-12


     Made in RopNet