Храм на Петровке при ГУ МВД г. Москвы




Поиск:


Сегодня 25 мая 2017г.

Архив новостей:

« 2017 »
« »
пнвтсрчтптсбвс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031






Тихомиров Лев Александрович


Просмотреть изображение

Лев Александрович Тихомиров (19.01.1852–16.10.1923) – выдающийся русский мыслитель в области историософии, исследователь и идеолог монархической власти. Родился в Геленджике в семье военного врача, учился в Московском университете, где попал под влияние революционеров-народовольцев и стал их видным активистом. В ноябре 1873 г. был арестован и более 4-х лет провёл в заключении в Петропавловской крепости. Освобождён в 1878 году. В 1879 г., когда принималось решение о цареубийстве, был членом Исполнительного комитета "Земли и воли". Однако в дальнейшем вышел из Исполкома, к убийству Александра II лично не был причастен и не поддержал планов убийства Александра III.

В 1882 г., желая избежать нового ареста, Тихомиров уезжает за границу – в Швейцарию, затем во Францию. Там, увидев воочию западную демократию и секулярный "прогресс", начинает пересматривать свое мировоззрение. Русская авторитарная православная монархия, против которой он боролся, открывается ему теперь во всем своем вселенском удерживающем значении против мировых сил разложения, социального зла и греха.

В 1888 г. издает брошюру "Почему я перестал быть революционером" и подает на Высочайшее Имя просьбу о помиловании и разрешении вернуться в Россию:

«Чрезвычайную пользу... я извлек из личного наблюдения республиканских порядков и практики политических партий. Нетрудно было видеть, что Самодержавие народа, о котором я когда-то мечтал, есть в действительности совершенная ложь и может служить лишь средством для тех, кто более искушен в одурачивании толпы. Я увидел, как невероятно трудно восстановить или воссоздать государственную власть, однажды потрясенную и попавшую в руки честолюбцев. Развращающее влияние политиканства, разжигающего инстинкты, само бросалось в глаза. Все это осветило для меня мое прошлое, мой горький опыт и мои размышления и придало смелости подвергнуть строгому пересмотру пресловутые идеи Французской революции. Одну за другой я их судил и осуждал. И понял, наконец, что развитие народов, как всего живущего, совершается лишь органически, на тех основах, на которых они исторически сложились и выросли, и что поэтому здоровое развитие может быть только мирным и национальным...»

Александр III разрешает ему вернуться. Прибыв в Петербург, бывший революционер идет в Петропавловский собор поклониться праху убитого его соратниками-революционерами Царя Александра II. Тихомиров становится известным сотрудником патриотической газеты "Московские Ведомости", критикует западнический либерализм и революционное движение. Многие статьи печатаются также отдельными изданиями: "Начала и концы. Либералы и террористы", "Борьба века", "Демократия либеральная и социальная" и др.

Изучив западную антимонархическую систему, Тихомиров первым серьезно занялся исследованием такого государственного феномена, каким было Русское Самодержавие, и в своей монографии "Монархическая государственность" (1905) впервые детально разработал учение о русской монархической власти, о ее сущности и условиях ее деятельности. Идеал власти в современных условиях он видит в сочетании трех элементов: сильной верховной законодательной власти православного Государя Помазанника Божия, деятельных сил аристократии в государственном управлении, низового "демократического" народного самоуправления в общинных и земских делах.

В годы так называемой "первой революции" вступил в "Союз Русского Народа". После 1905 г., при виде бесплодности и разрушительности партийных думских фракций, Тихомиров разрабатывает реформу "думской монархии". Он отмечает, что подражательство западному парламентаризму – разрушительно для России, что «представительством могут пользоваться только гражданские группы, а не элементы антигосударственные, как ныне. В законодательных учреждениях не могут быть представительства ни от каких групп, враждебных обществу или государству...».

Под должными гражданскими группами имелись в виду не политические партии и организации, а сословно-корпоративные. При виде усиливающегося влияния на политику финансового капитала и зависимых от него политических партий в условиях демократии (опыт жизни на Западе был поучительным), Л.А. Тихомиров задолго до европейского фашизма в начале XX в. предлагал сословно-корпоративное представительство в условиях монархии:

«Необходимо заботиться о поддержании здорового социального строя, при котором необходимое расслоение нации на слои и группы производится без помех, но и без доведения до разрыва, до забвения общности интересов... Социальная организация, во всех ясно обозначившихся классах, должна быть обязательною... Зародыши солидарности имеются повсюду, не только между различными слоями рабочих, но даже между самими рабочими и хозяевами... Разнородность слоев... требует, чтобы каждый из этих слоев был организован в особую корпорацию, но чтобы имелась и общая для всех организация, объединяющая их в том, где они являются сотрудниками одного целостного дела» ("Монархическая государственность").

Корпоративная структура (сохраняющая цельность нации) и авторитарная власть ограничивают всесилие Финансового Интернационала еврейских банкиров, которые вольготно чувствуют себя в разобщенном обществе, именно поэтому навязывая всему миру свое понимание демократии как отсутствие единых национальных и духовных ценностей, соблазняя народ "свободой" – свободой греха.

История монархий показывает, что именно из-за этого соблазна "свободы" у высшего слоя общества и буржуазии – происходило падение монархий."

Тот же процесс был очевиден и в России, в связи с чем Тихомиров отмечал, что "монархия – принцип вечный, высший и всегда возможный; если же он становится для какой-то нации невозможным, то лишь по нравственному падению самой нации". Так и в России: «если идея русская, хотя и высока, но не по силам самому русскому народу, то... эта идея для России сама собою упраздняется...». Но тогда «вместе с тем упраздняется и мировая миссия России...» ("Монархическая государственность").

Церковно-публицистическая деятельность бывшего революционера не осталась без внимания Императора Николая II. Государь, прочитав работу "Запросы жизни и наше церковное управление", повелел Св. Синоду обсудить вопрос о созыве Церковного Поместного Собора. По Высочайшему повелению Тихомиров участвовал в заседании Предсоборного Присутствия в 1906 г. В середине 1907 г. П.А. Столыпин пригласил Тихомирова в советники. Однако ценнейшие работы Тихомирова, даже его фундаментальный труд о монархии – не были востребованы ни правящим слоем, ни "общественностью". Неодолимые духовно разрушительные процессы в российском обществе все больше заставляли Тихомирова обращаться к православной эсхатологии. Поэтому и Февральскую революцию он воспринял как неизбежное попущение свыше по грехам народа и не противился ей, поскольку в тот момент монархия оказалась либеральному русскому обществу уже «не по силам».

За 10 лет до смерти Тихомиров поселился в Сергиевом Посаде (где и умер 16 окт. 1923 г.). Здесь он создал уникальный труд "Религиозно-философские основы истории", в котором анализирует историю человечества с религиозной точки зрения, включая последние эсхатологические времена. В этой ценнейшей книге (впервые опубликована лишь в 1997 г. в издательстве журнала "Москва" по сохранившейся в ГАРФ рукописи) наиболее полно и глубоко показано логическое развитие в человеческой истории различных религиозных течений, взаимная связь и преемственность религиозных идей и заблуждений разных времен, которые то исчезают с исторической сцены, то, надевая новые личины, появляются вновь. На этом фоне предельно четко выступает истинность и глубина православного понимания истории и решающая роль в ней ключевых народов.

  

Апокалипсическое учение
о судьбах и конце мира

...Настоящее время имеет множество признаков конца века, и правы нравственно те, которые предупреждают нас: «Дети! последнее время»... Эти времена действительно последние, но, собственно, по характеру, по напряжению силы зла и по ослаблению стремления людей к Богу. А "последние" ли эти времена по сроку, хронологически? Этого, мне кажется, нельзя знать. Думается, что если бы свободная воля людей воспрянула снова, хотя бы пораженная гнусным видом мерзости запустения, и устремилась бы снова к Богу, то антихрист, уже совсем готовый войти в наши двери, был бы снова отброшен в свою бездну... до более благоприятных условий.

Итак, я думаю, что сроков не положено. Они зависят от нас, людей, от свободной наклонности к добру или злу, к Богу или сатане.

В определении... всего срока мировой жизни участвуют три элемента. Из них два постоянных и один переменный. Сатана в каждую минуту готов завладеть миром и выпустить для этого всегда готового антихриста. Другой элемент – спасительная благодать Божия – точно так же всегда, независимо от сроков, готова защитить нас. Обе эти силы противоположны по целям и стремлениям, одинаковы по определенности и постоянству напряжения в своих целях и стремлениях. Но есть третий элемент – сам человек. Напряжение его свободной воли искать Бога или сатану есть величина переменная. Ее-то действие и решает вопрос о продолжительности сроков. Они Господом Богом предусмотрены, и в этом смысле предопределено как Божественное действие благодати, так и допущение злу. Но все это предусмотрено и предопределено лишь в зависимости от человеческой свободной воли, которую Господь не насилует ни в какую сторону.

Это обстоятельство – зависимость сроков от нас самих – и есть, мне кажется, причина того, что сроки нам не открыты. Знание их связывало бы нашу свободную волю различными соображениями – "еще не скоро" или "все равно ничего не поделаешь". Между тем нужно, чтобы наше делание или неделание обусловливалось не такими соображениями, а свободным исканием добра и зла, свободным желанием быть с Богом или наоборот – с сатаной.

С этой точки зрения для христианина нужно не численное предусмотрение сроков, а различение духовно-нравственной зрелости добра и зла для того, чтобы бороться за добро и созидать дело Божие в соответствии с состоянием мира. В этом смысле различение лица времени нужно и полезно. Мне кажется, что только в этом смысле оно и указано нам Спасителем.

Л.А. Тихомиров, 1907

В последние годы почти все труды Л.А.Тихомирова переизданы в издательстве журнала "Москва", в том числе сборники статей:
Критика демократии. 1997.
Апология веры и монархии. 1999.
Тени прошлого. 2000.
Церковный собор, единоличная власть и рабочий вопрос. 2003.






        127053, Москва, 1-й Колобовский переулок, д.1, стр.2
        (495) 699-72-58, 694-96-12


     Made in RopNet