Храм на Петровке при ГУ МВД г. Москвы




Поиск:


Сегодня 28 апреля 2017г.

Архив новостей:

« 2017 »
« »
пнвтсрчтптсбвс
12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930






"КОГДА ДУША ПОЕТ" (автор Шамбаров В.Е.)


         В годы тяжких испытаний, выпавших на долю нашего Отечества, проявляли себя не только герои. Господь помогал русским людям и через Своих святых подвижников. Кто не слышал о святом преподобном Сергии Радонежском, о его благословении святого князя Дмитрия Донского перед Куликовской битвой? В реках крови и страшных пожарищах Смуты раздался голос святого патриарха Гермогена, призвавшего народ на защиту Веры. Разнеслись по Руси и слова преподобного Иринарха Ростовского. Он, как святой Сергий, благословил на брань князя Михаила Скопина-Шуйского. А в 1612 г. благословил вождей Земской рати Козьму Минину и Дмитрия Пожарского, дал им медный крест на одоление врагов, этот крест целовали воины, клялись исполнить свой долг, если надо – умереть, но очистить родную землю от лютых врагов. Преподобный Иринарх не отказывал в благословении и интервентам: благословлял их убираться с Руси, если хотят остаться в живых. До революции существовала традиция многодневных крестных ходов по местам земной жизни и подвигов святого Иринарха. С 1998 г. она возобновилась.

         В крестном ходе много необычного. В первую очередь, сама атмосфера. Нас с дочерьми пригласил поучаствовать настоятель храма Знамения иконы Божьей Матери при ГУВД по г.Москве протоиерей Александр (Трепыхалин). Он ездит сюда уже восьмой год, привозит прихожан. Рано утром 20 июля садимся в автобус, и… что-то незримо меняется. Будто перешагнули в другой мир, где иная жизнь, иные ценности, понятия. Как-то очень явно, почти физически ощущаешь, что ты уже не сам по себе, ты частица чего-то большего. А на душе вдруг становится удивительно светло.

Внешне не происходит ничего особенного. Мерно рокочет мотор автобуса столичного милицейского управления, за окнами проплывают подмосковные пейзажи и придорожные магазины, вокруг знакомые лица людей, с которыми мы нередко видимся в храме, встречаемся на исторических беседах. Но чувство особенного не покидает. Оно внутреннее, торжественное, теплое. В сознании начинают звучать песнопения – те же, к которым мы привыкли в храмах: «Святый Боже…», «Богородице Дево, радуйся…», «Царице моя Преблагая…» Но их не вспоминаешь, не вызываешь из памяти, они приходят как-то сами по себе и звучат непрерывно. Через какое-то время одно песнопение сменяется другим – опять же, не задумываешься, не замечаешь, когда и почему. Задумываться вообще не хочется, хочется отдаться этому настроению, держаться в его струе.

Крестный ход начинается из древних и величественных стен Борисоглебского монастыря. Здесь преподобный Иринарх подвизался в затворе, смирял плоть многопудовыми веригами, приковав себя цепью к березовому комлю… Что ж, идеи «свободы», «борьбы за свободу» были занесены в нашу страну извне, с Запада. Раньше на Руси это слово употреблялось редко. Предпочитали говорить: воля. Два слова близки лишь в одном из значений, но они принципиально отличаются. Свобода – понятие чисто механическое. В физике степени свободы – способность тела перемещаться и дергаться по одной, двум, трем осям координат, вращаться вокруг них. Свобода, доведенная до абсолюта, дает хаос. А хаос, как известно, царство нечистого.

Иное дело – воля. Во-первых, она предполагает некое усилие. Она имеет направление – то самое, куда направлено волевое усилие. Она, в отличие от свободы, имеет разные уровни. Есть воля отдельного человека, есть воля коллектива, есть и Воля Божья. Идеалом здесь будет отнюдь не хаос, а совпадение – если воля человека нацелена туда же,  куда общая, и обе они приближаются к Воле Господа. Конечно, достичь такого идеала крайне трудно. Преподобный Иринарх – один из тех, кто достиг. Он сам, собственной волей, полностью отказался от нее же, от личной воли и всякой свободы, а взамен получил возможность исполнять высшую Волю, Господню, отдал себя без остатка ради нее…

Переливчато, радостно звонят монастырские колокола. Крестный ход традиционно возглавляет наместник Борисоглебской обители игумен Иоанн, благословляет викарий Ярославского владыки Вениамин. И вот – двинулись. Заколыхались в такт шагов крест, хоругви, несут икону преподобного, ковчег, где собраны частицы святых мощей святого Иринарха, Георгия Победоносца, Сергия Радонежского, блаженной Матроны Московской, других Божьих угодников. Идут священники, монахи, несут ведра со святой водой, кропят участников, всех встречных. По шоссейным и проселочным дорогам, по просторным ярославским полям, тенистым перелескам потекла людская река.

Многие в русских народных сарафанах, рубашках. Их шьют и надевают специально для крестного хода, бережно хранят от года к году. От этого картина шествия красочная, праздничная. Но идут и в обычной одежде, в повседневных или походных нарядах. У каждого на ленточке иконки. Пресвятая Богородица, св. Иринарх, Николай Чудотворец. Некоторые несут целые иконостасы из десятка ликов. И снова звонят колокола – в деревенских храмах, куда направляется крестный ход. Всюду его ждут,  встречают, чествуют…. 

Люди съехались отовсюду. На стоянках видны автобусы из Ярославля,  Рыбинска, Углича, Ставрополя, Ростова, сотни машин. Разумеется, немало и местных жителей. Сколько всего участников? В начале – около 2 тысяч. В конце больше, тысячи четыре. Впрочем, сосчитать их невозможно. Группы, прибывающие сюда уже не в первый раз, выработали определенную методику. Основная часть шагает за крестом и иконой,  а их товарищи в это время собирают палатки, грузят в автомобили, перевозят туда, где предстоит следующий ночлег. Вместе с крестным ходом перемещается палаточный лагерь – из Борисоглебского в Павлово, оттуда в Ивановское, потом в Зубарево, Кондаково. Но во множестве собираются и такие паломники, у кого в помине нет никаких машин, палаток. Приехали к святому Иринарху налегке, все имущество – что можно нести с собой. Усталая пожилая женщина со взрослым сыном подходят к храму святых Петра и Павла в с. Павлово. Она предлагает: «Вот здесь на травке и ляжем, поспим. Рядом с церковью Божьей, что может быть лучше?» Разбирают вещи, в основном –  приобретенные здесь же иконки, брошюрки, газеты.

Хотя ночевать на травке под открытым небом не получается. Два вечера подряд собираются тучи, по ночам хлещут дожди. Однако паломники устраиваются прямо в храмах, на лавках, на полу – впритирку, сколько вместится. В Ивановском ложатся спать в классах и коридорах школы. Но и для тех, для кого не нашлось двух метров на полу,  место все равно найдется. Вообще нужно отметить колоссальную работу по организации крестного хода. Помогают местные жители, приходы храмов, солдаты. Там, где шествие останавливается на ночь, вырастает целый городок. Устанавливаются шатры больших армейских палаток, полевые кухни. Самоотверженно трудятся поварихи, женщины на раздаче – все желающие могут получить горячие щи, кашу, чай. А для тех, кто ночует в личных палатках, вовсе не обязательно тащить их  на себе. Утром, перед выходом на следующий этап, достаточно сложить вещи в специально отведенное место. Там вырастает гора рюкзаков, спальников, сумок. Все это погрузят в машины и перебросят туда,  куда хозяева придут вечером.     

Обращает на себя внимание еще одна особенность Иринарховского крестного хода – здесь очень много молодежи. Студенты, учащиеся колледжей, школьники. Кто-то из православных организаций, кто-то из военно-патриотических, кто-то сам по себе. По разговорам некоторых легко угадать,  что они отнюдь не часто бывают в храмах. Но в крестный ход пошли – друзья позвали или услышали от знакомых. Ну что ж, Господь приводит к Себе людей разными путями. Палаточный городок, где сплошь мелькают молодые лица, похож на туристический. Точнее – внешне похож, но хватает и серьезных отличий. Не слышно обычного для туристов перезвона гитар, песен. Не видно пьяных. Зато со всех сторон доносятся молитвы. Одни готовятся ко сну, вместе читают правило, другие собираются причащаться, вычитывают Последование. Третьи просто уединились или стоят по несколько человек, молятся о чем-то своем.

Поутру не меньше десятка здешних и приезжих батюшек служат Литургию в ближайшем храме – и нет городка, пустое место, причем чисто прибранное. А крестный ход движется по очередному этапу. Останавливается по деревням, у кладбищ, служатся молебны, панихиды. Организаторы и население поддерживают паломников. Раздают воду, бутерброды, огурцы. Только один день выпадает облачный, остальные – немилосердно печет солнце. Тем не менее, участники держатся стойко. Они заранее настраивались, будет трудно. Заранее настраивались – надо преодолеть все: зной, усталость, пыль и песок под ногами на полях, разбитую грязь на лесных тропах.

Хотя в крестном ходе участвуют совершенно разные люди. Та же молодежь, задорные юноши и девушки. А рядом терпеливо и упорно шагают те,  кого обычно называют «церковными бабушками». Адаму Михайловичу Агиевичу исполнилось 87, в свое время брал Варшаву, Берлин, отстаивал крошечный плацдарм на Одере от наседающих немцев и власовцев. Старый солдат и сейчас не сдается возрасту, недугам, топает не торопясь, размеренно, не обращая внимания на жарищу за тридцать. Говорит: «До Берлина дошел, почему же теперь не дойти?» По соседству с Адамом Михайловичем идут и современные воины – те,  кому в наши дни приходится рисковать жизнью, защищать мир и спокойствие России и ее граждан. А с бойцом Отряда милиции специального назначения (ОМСН) Владимиром мерит ножками дорогу будущий воин, 4-летний сынишка Владимир Владимирович.

 Но и Вовик здесь далеко не самый младший. На крестный ход приехали целыми семьями – мужья, жены, дети, внуки. Можно увидеть мам, несущих на руках младенцев, других везут в колясках. Есть и старушки с палочками, инвалиды на костылях. Совершенно не похожие друг на друга люди, но теперь они – одно целое. Они – крестный ход. Идут и поют. Те, кто уже неоднократно бывал на крестных ходах, знают, без пения нельзя. Молитва поддержит силы, укрепит, даже как будто сократит расстояние. Поют по-разному, что кому ближе, привычнее. Можно услышать те же «Святый Боже…», «Богородице Дево, радуйся…», ученики какой-то православной школы заводят духовные песни. Но чаще всего в Иринарховском ходе звучит: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, Богородицею помилуй нас». У некоторых эта молитва получается нараспев, у других в такт ходьбы, наподобие марша. Она соединяет совершенно незнакомых людей. Где-то запели, соседи подхватили и идут вместе. Дошли, поклонились друг другу, поблагодарили за взаимную помощь…

А пение не прекращается. Оно продолжает звучать «молча», в душе. Само по себе,  непроизвольно. Точнее – по воле всех, кого собрал крестный ход. По собственной воле приехали, а уж тут воля стала общей. Необычное состояние, в котором добирались сюда, не уходит. Оно постоянно с нами, состояние радости, чистоты, праздника. Именно здесь можно в полной мере понять фразу «душа поет». Ей хочется петь. А мысли,  поступки, непостижимым образом меняются, на все начинаешь смотреть под иным углом. Иногда вдруг просыпается мобильный телефон. Звонят хорошие люди, говорят о нужных и важных вещах, но… Почему-то чувствуешь, сейчас это не нужно. Главное – только крестный ход и то, что творится на душе.  Все остальное второстепенное. Оно мешает. Не хочется звонков, не хочется отвлекаться ни на что. Понимаешь, почему просят выключать мобильники в храмах. К сожалению, там не всегда осознаешь причину. Воспринимаешь всего лишь в качестве правила поведения, чтобы не отвлекать прихожан. Здесь чувствуешь отчетливо, в полной мере – насколько оно необходимо, такое правило.              

Казалось бы, какие впечатления, какие воспоминания может оставить крестный ход? Дорога, дорога и дорога… Но и окружающий мир воспринимается как-то иначе. Если проедешь просто так, много ли заметишь? Промелькнет перед глазами и исчезнет. А теперь видишь и ощущаешь гораздо шире и глубже, чем обычно. Роскошное великолепие лесов, шепчущие напевы ветра в березовых листьях. Буйные краски цветущих лугов. Синева неба, изысканно расписанная узорами облаков. Вольный и плавный полет соколов в вышине. Причудливые, сказочно яркие и замысловатые картины закатов. Струящаяся прохлада речки, ласкающей тело после тяжелого дневного перехода. И хочется… Нет, не ради красного словца, не по книжному поучению, а реально и конкретно, на самом деле хочется благодарить Бога за то, что Он создал такой чудесный мир. За то, что позволил нам видеть все это, открывает столько радости.

А разве может не запомниться наш лагерь? Пока храм Знамения иконы Божьей Матери при ГУВД по г.Москве – единственный в столице, да и в стране, который выезжает на Иринарховский крестный ход организованно, всей общиной. Зато община настоящая, в полной мере соответствует смыслу слова – дружная, сплоченная. Как семья. Есть батюшка Александр, есть матушка Галина, есть чада разных возрастов, профессий, и все – вместе. У каждого, как в большой семье, свои обязанности. Неутомимо хлопочут на кухне Петр Борисович и Татьяна Павловна. Стараются, переживают, чтобы все были сыты, готовы к трудам. Учитель младшей группы Воскресной школы Оля и ее подруга Наташа – как «старшие дочери». У них буквально нет ни одной свободной минуты. Возятся и занимаются со стаей разнокалиберной детворы, помогают в трапезной, на молитвах. Но и остальные не сидят, сложа руки. Каждый вносит в жизнь лагеря что-то свое, а в результате получается одно, общее. Это и есть дух общины. Даже те, кто по болезни не может идти, пропускает тот или иной этап, все равно остаются участниками крестного хода – они молятся, читают акафисты, Псалтирь, тем самым поддерживают своих идущих братьев и сестер.  

Время Крестного хода словно спрессовалось, насыщено до предела. Каждый день кажется несколькими днями, вечером удивляешься, что утро было «сегодня», в не вчера. Но 80 км дорог остаются позади. 24 июля заключительный этап. Из полуразрушенного, ветхого храма родного села святого Иринарха, Кондаково, процессия выходит к источнику – по преданию, здесь преподобный любил уединяться для молитвы,  здесь он своими руками выкопал колодчик. Место удивительно живописное. Долина, обрамленная лесом, стройно вздымаются ели и сосны, под Святым Крестом тремя струями бьет вода. Тут же  две купели, любовно выстроенные из бревен. Все собравшиеся священники соборно служат последний молебен, участники подпевают. К источнику и купелям выстраиваются очереди. Вода в колодчике чистая, вкусная, холодная. Дает паломникам благословение святого Иринарха – на дальнейшую жизнь, на обратную дорогу.

Группами, струйками, поодиночке люди начинают растекаться. К оставленным палаткам, машинам, по домам. Заводит мотор и наш автобус, выруливает по направлению к Москве. Один из соколов, паривших в поднебесье, высматривая добычу, вдруг снижается и планирует над землей, какое-то время летит вровень с нами. Будто провожает, прощается… И мы прощаемся, а в сердце и памяти увозим пять дней. Пять незабываемых, неповторимых дней крестного хода. Эх, если бы они сохранились в нас подольше! Чтобы душа пела – хоть иногда. Преподобный отче Иринарше, моли Бога о нас!

 

                                      Валерий Шамбаров, член Союза писателей России

                                      www.shambarov.ru

 

    

                 






        127053, Москва, 1-й Колобовский переулок, д.1, стр.2
        (495) 699-72-58, 694-96-12


     Made in RopNet